Статья о the Cynics в Pittsburgh City Paper October 8, 2009

А ВОТ И МЫ

25 лет спустя первого выступления группы the Cynics фронтмен банды Michael Kastelic сидит в каморке в баре Gooski's, что расположен неподалеку от его дома в районе Polish Hill, и ведет беседу о творческом наследии команды. Он с воодушевлением говорит о юных группах, таких как Thee Vicars, The Frowning Clouds и Los Explosivos, которые несут знамя возрождения гаражного рока в новый век, причем повсеместно в разных частях света.

"Эти детишки, они врубаются", - заявляет Kastelic. "Я знаю, принято говорить, что свои дети самые лучшие. И это верно, у The Cynics самые лучшие в мире дети". Впрочем, глядя на его прическу в стиле швабра или космы, последнее о чем приходит в голову подумать, так это о "родительской гордости за свое чадо". Куда более он известен своим диким сценическим образом, пережившим декады рокенрольной жизни, и всем тем, что этому сопутствует. Как подмечает гитарист Cynics, Gregg Kostelich, "Kastelic занимателен, на сцене и вне ее".

"Истории о моих эксцентрических наклонностях сильно преувеличены, а в ряде случаев даже не имеют ничего общего с действительностью", говорит Kastelic. "Я ничего не отрицаю, это часть шоу-бизнеса. Да и кто я такой, чтобы развенчивать чьи-то фантазии о том, что такой Michael K.?". Свидетельством отсутствия желания прояснять прошлое является также исполнение серенады по мотивам песенки Винни-Пуха заместо ответа на поставленный вопрос. А после того, как я предложил поговорить о том, как же его таки вынесло на путь рокенрола много лет назад, глаза Kastelic расширились от недоверия.

"Матерь божья!" - воскликнул он. "Да ведь эта история может длиться часами." (Далее, читателю представляется сокращенная версия разговора).
Частично он сам создал некий покров тайны, кроме того, течение времени в рокенроле вопрос довольно щекотливый, т.к. истинный рок это игра молодых да ранних. "Я не хочу сказать, что Америка страна, где процветает дискриминация по возрастному признаку, вовсе нет. Просто это одноразовая культура" - утверждает Kastelic. Большинство концертной дейятельности The Cynics проходит за морями, например, в таких странах, как Испания, Англия и Франция, где "нет предубеждений против возрастных музыкантов и где тебя пока еще не выбросили на помойку истории". В Испании у The Cynics даже есть трибьют-группа под названием The Kastelics.

Звук The Cynics со временем немного менялся: звучание иногда более фолковое, порой более агрессивное, но основа осталась прежней. Это смелое сочетание панка, гаража 60х и психеделии, увенчанное тоскующим от любви ревом Kastelic, местами мягче, либо примитивнее. Kastelic считает, что жанр "гараж ривайвал" (garage revival) является частью более общей тенденции под названием "пещерный бит", который включает таких корифеев как Little Richard, Jerry Lee Lewis и Bo Diddley, также как и Alice Cooper и The Velvet Underground.

В настоящий момент в The Cynics играют также барабанщик Damien Llanes и басист Angel Kaplan, которые живут соответсвенно в Испании и Техасе, другие музыканты по ритм-секции подключаются в зависимости от концертных планов группы. Круговорот участников Cynics в природе по феномену соперничает со спинномозговой функцией.

Ядро команды как бы то ни было состоит из неправдоподобного триумвирата - Kastelic, Kostelich и его жены, Barbara Garcia-Bernardo. Каждый из них дополняет друг друга, что в результате привело к тому, что выгодно отличает The Cynics от других Питтсбургских рок-банд долгожителей: зверское зрелищное шоу + постоянно растущая деловая инфраструктура и глобальный охват аудитории. Kostelich - это "питтсбурсгский антрепренер в миниатюре. А я - питтсбургский антрепренер-клоун в миниатюре", - говорит Kastelic. "То как Barbara видит это сейчас, что мы с Gregg куда больше похожи на старого мужа и его жену, чем они сами!"

Хотя они имели соприкосновения со славой, банда так и не стала богатой или масштабно известной. В основном куда больших успехов достигали те, кто выступал с ними рядом. Например, по рассказам Kastelic, как то Green Day разогревал их, а Fugazi сыграл свой первый концерт именно с ними. Но поток просьб выступить там или здесь по-прежнему не иссякает. "Мы всегда едем туда, где хотят именно нас. И это именно то, чего мы добились за свою рок-карьеру", - говорит Kastelic.


ПОЙДЕМ СО МНОЙ

Прогулка с Gregg Kostelich по северной стороне склада Get Hip напоминает навигацию в некоем рокенрольном Bat Cave. Склад изобилует дизориентирующими поворотами с комнатами, набитыми под завязку дикими вещами, приходящими в запустение, теми вещами, о которых мечтают коллекционеры грамзаписи и музыканты. В главных комнатах постеры Cynics украшают стены, а гитары лежат штабелями, в пещерных промежутках и запасных пространствах теснятся новые пластинки и CD, а также коллекции, закупленные для перепродажи в интернете. В огнеупорной хозяйственной комнате хранится личная коллекция винила Kostelich, "то, что мне понравилось 2-3 года назад и до сего дня", и по меньшей мере около 6000 пластинок он не хранит дома. Во второй огнеупорной комнате хранятся мастер-ленты The Cynics.

Когда другие жильцы временно освобождают пространство в здании, Kostelich находит, чем его заполнить, расширяя империю Get Hip. (Последнее предприятие Get Hip - производство собственных футболок. Оно располагается в одной маленькой комнате и еще занимает ванную). По мнению Kostelich миссия Get Hip заключается в разрастании. "Это не просто лэйбл", - он говорит, "но также дистро, и подсадка людей на хорошую музыку".

Kostelich открыл записывающий лэйбл для издания музыки The Cynics: у него не было другого выбора, т.к. он не мог найти никого, кто бы сделал эту работу. Так же Get Hip стали заниматься дистрибуцией своей продукции и других лэйблов, когда Kostelich не мог найти подходящий вариант. Хозяйство расширялось и в других областях: иногда это был просто бизнес, а в ряде случаев побочный продукт скрупулезности, свойственной коллекционерам пластинок. Например, на Get Hip самостоятельно осматривают, вручную пакуют и запечатывают в целофановую оболочку каждую новую выпущенную пластинку. "Доверять мануфактуре делать эти операции значит брать на себя ответственность за поврежденные или испорченные диски", - говорит Kostelich. Перед тем как записи оценены и проданы на eBay, они проходят перекрестный контроль в рамках личной коллекции Kostelich, заполняя пробелы в пространстве его дома.

Kostelich характеризует себя как "человека практичного", в то время как Kastelic - явно "человек, страдающей манией величия", который иногда думает, что способен провернуть работы больше, чем он может осилить за всю свою жизнь. "Все это порядком огорчает", он криво шепчет, окидывая взором все прошедшие и будущие проекты. "Ты думаешь, будешь жить вечно."

"Я чувствую, что я подсчитываю копейки, не только когда занимаюсь проектами The Cynics, но вообще для каждого, кто есть на лэйбле, и вдобавок отвечаю перед всеми продавцами нашей продукции", - добавляет он. "Я никогда не думал, что это бремя, когда дела шли в гору, но сейчас я понимаю как много за эти мои 20 лет было лишней работы". И несмотря на все ловушки шоу-бизнеса Kostelich остается преданным делу рокенрола, по-прежнему выражая страсть и усмешку, с которыми он начал свой путь много лет назад. Например, слушая Jimi Hendrix по дороге в офис, он исполнил на гитаре пронзительный стон. "Я все еще такой же наивный дурак. Ребенок не умер во мне", - говорит он.

Kostelich описывает сцену Питтсбурга начала 80х со свойственным ему (как же без этого) цинизмом. "Не было ровным счетом ничего! Примерно, как сейчас", - луккавит он. Под влиянием своего старшего брата и его дружков торчекозников Kostelich по его словам вырос "живущим в 60х" и был болен музыкой. Когда вокруг и около наступила панк-эра, он мечтал: "Если бы мне удалось скрестить панк с гаражом, тогда это был бы гаражный панк. Именно такую группу я и хотел собрать." И он сделал это.

В июле 1984, когда состоялся дебют группы, вокалистом был Mark Keresman. The Cynics, которых мы знаем сегодня, возникли в ноябре 1985 года, когда банда сыграла гиг с Kastelic, и все тенденции развития группы, которые проявились впоследствии, были зачаты именно в это самое время. "Мы звучали громко, а Kastelic был настолько высажен, что орал: 'Я ни хуя не слышу, вашу мать!'", - вспоминает Kostelich. "Это был наш первый спор, и что круто, мы спорим до сих пор!"

Хотя группа сразу же преуспела на андегрундных площадках, для мейнстрима г. Питтсбург The Cynics оставались "гадким утенком". "Представь, играя в сраных барах, заряжая точно так, будто мы вырулили прямиком из 1966 года, дело шло к тому, что мы были на хуй никому не нужны", говорит Kostelich. "Но сейчас я думаю, что это было клево. Мы были созданы, чтобы вариться в этом дерьме, никто близко не стоял", добавляет он. "Мы были рыбой, выброшенной на берег".

Последующие взлеты и падения, которые включали также пятилетный распад команды во второй половине 90х, неоднократно задокументированы в том, что Kastelic называет "многолетняя статья" [см. книгу "The Cynics: An abridged timeline"]. Не только Kostelich и Kastelic вовлечены в то, что называется The Cynics, но они стали единственными участниками, которые решили продолжать дело. "Все, что я хотел, это делать это, и Michael, я думаю, скажет то же самое", говорит Kostelich.


СДЕЛАЙ МЕНЯ СВОБОДНЫМ

Когда Michael Kastelic говорит о прошлом, кажется, что он его частично мифологизирует, а другую часть драматизирует. Он собирается написать свои мемуары, и уже придумал заголовок книги: "Анкор, еще анкор". (Он говорит, что хочет эту же фразу поместить на свою надгробную плиту). Однако есть такое чувство, что нескоро еще он засядет ее писать. Это часть его имиджа "занятного клоуна".

Путь Kastelic в "странные исполнители" начался, когда он был еще ребенком. Однажды его дедушка, полицейский, притащил домой связку записей 60х, ранее украденных у местной AM радиостанции; станция переехала к тому моменту, когда полиция обнаружила пропажу. "До того как это случилось, я хотел стать диджеем или водителем экскаватора: я был влюблен до страсти в вещи, которые производили столь оглушительные звуки", - говорит Kastelic. "Но когда мне было 9 лет, и я услышал эти записи Eric Burdon и все эти записи 60х, я как будто вычеркнул водителя экскаватора и будто бы захотел делать что-то вроде этого, да и одевались они получше".

В дополнение к громким звукам и прикольным шмоткам "другой причиной, почему я выбрал шоу-бизнес, а может быть это оно само выбрало меня, было то, что теперь мне не нужно было беспокоиться о людях, осуждавших меня за то, что я гей", - говорит Kastelic. "Я всегда думал, что музыканты в рокенроле и особенно в панк-роке как правило либеральны и отчасти бисексуальны. Ведь это часть нарциссического недуга, желание нравится всем и каждому!" Одна из многих групп, в которых играл Kastelic перед тем, как присоединиться к The Cynics, была прото-нойзовая банда под названием Dub Sex, сокращение от "Dubious Sexuality" ("неопределенная ориентация"). Это было одно из его ранних вторжений в пышно расцветшую питтсбургскую панк-сцену, где он совершенствовал свою "сценическую тактику, штурмующую сознание аудитории".

"Наверное еще в средней школе до меня дошло, что питтсбургская панк-рок сцена фактически состоялась", вспоминает он. "Когда я впервые увидел The Cardboards, мне было 14 лет, и это было самой ужаснейшей вещью, которую я видел в своей жизни". Это помогло ему осознать, что и в его время есть музыка, которая связана с музыкой из сырых 60х, а не помпезный рок по радио типа Led Zeppelin или Genesis.

Перед воссоединением с The Cynics, он и Kostelich "были близки, практически как братья," говорит Kastelic. "Мы были большими фанатами друг друга". Он помнит, что присоединился к команде после того как The Cynics первого состава отыграли шоу. "Все мы тогда жрали кислоту на этой вечерине в McKee Place, и сидели там на ступеньках. Я сказал 'Gregg, концерт был классный, но вам ребята не хватает настоящего певца-вокалиста.' Он ответил, 'Согласен, не хочешь ли попробовать себя в этой роли? Какого черта ты до сих пор с нами не играешь, может быть ты трус?'"

С годами после формирования этого альянса "моя идиосинкразия  расцвела буйным цветом", говорит Kastelic. Как бы то ни было, Kostelich считает, что уже не имело значения, в какой форме был их собственный вокалист: "Michael всегда был в тему". "Я никогда не понимал отношения, даже в юные панк-рокерские деньки типа 'Бля, я просто не хочу быть профессиональным, хочу быть сырым'", - говорит Kastelic. "Я же всегда хотел быть лучшим - даже когда мы играли дерьмовейший грязный панк-рок". Когда Kastelic желает похвалить других музыкантов, часто используемый термин для одобрения "профессионально".

Что касается Kostelich, "Я скажу, что со временем он стал более зрелым, но я не думаю, что это конец", - заявляет Kastelic. "Я думаю, с годами он стал мудрее, хитрее". Хотя они совместно написали практически все песни, тем не менее по-прежнему не перестают пререкаться по поводу того, какие вещи исполнять на концерте. "Так было на нашем первом шоу, так происходит и сейчас", говорит Kastelic. "Я не знаю, изменится ли что-либо в будущем".

Другой вещью, которая не претерпела изменений, это страсть Kastelic ломать стереотипы сознания и вырываться за общепринятые пределы. "Мой сценический образ, также как и звук нашей музыки очевидно конфронтационны", говорит он. "Все танцуют, кайфуют, мы поем охуенные песни, но это определенно небезопасно: это громко и страстно, и кому-нибудь может сделаться дурно на шоу Cynics". "Как бы то ни было, обычно в синяках именно я".


ДРУГИЕ МИРЫ

В штаб-квартире Get Hip, Barbara Garcia-Bernardo, вице-президент лэйбла показывает самые памятные вещи Cynics: глянцевые 8х10 дюймовые промо-фоты, карточки участников фан-клуба группы, флаеры с гигов в Мехико, старые стикеры и значки. Тут же есть издания Bust и Playboy, в которых была представлена банда, так же полицейские и больничные документы, оставшиеся от несчастного случая с Kastelic в Испании. Даже если вы не говорите по-испански, заключение врача "traumatismo perineal, hematoma escrotal" привлекает повышенный интерес к травме Kastelic, которую он перенес, после того как какой-то посетитель концерта потащил его за кулисы, схватив за одну ногу.

То, что эти вещи до сих пор существуют, и бережно хранятся несмотря на 25тилетнее плавание по волнам рокенрола, дает некоторое представление о том, насколько важна Garcia-Bernardo для Get Hip и The Cynics. Kastelic характеризует ее как "наш менеджер, журналист, организатор концертов, все остальное". Она также помогла создать глобальную программу, которая позволила им остаться на плаву вне зависимости от их популярности в Питтсбурге.

Первые шаги настречу этой роли Garcia-Bernardo сделала в 1990 году. Тогда она жила в Мадриде, где была целиком включена в местную гараж-роковую сцену. Он помогала группам с реализацией их пластинок в локальном магазине грамзаписи и с промоушеном их концертов, а также поддерживала контакт с группами, которые проезжали их город с турами.

"В то время The Cynics были уже достаточно известной группой среди выступающих в жанре гараж ривайвал", как вспоминает Garcia-Bernardo. И когда их вэн сломался во время их "Европейского тура за права Рокенрола", владелец магазина и промоутер Pepe Ugena из Record Runner покрыл им расходы на перелет домой и отели. В обмен он попросил записать для него живой альбом в Мадриде.

Пока The Cynics несколько дней сидели на мели в Мадриде, Garcia-Bernardo и Kostelich "стали лучшими друзьями", говорит она. Когда The Cynics добрались до дома "он послал мне открытку, и мы начали переписываться", а потом он пригласил ее посетить Питтсбург. "Я действительно нуждалась в смене обстановки - я была истощена морально и ненавидела свою работу", вспоминает Garcia-Bernardo. И в то же самое время, "я все более погружалась в музыку, делала кучу постеров для концертов, помогала организовывать шоу и раскручивала банды". "Когда я ему сказала, что приеду, он сказал 'Да ладно?!'"

Kostelich, когда не ездил в турне, жил в доме со своей мамой, и когда Garcia-Bernardo прибыла в начале 90х, после Мадрида она нашла Питтсбург "ужасным, ужасным". Но она говорит: "Я жопой почуяла - 'бля, но мне здесь нравится'".

В следующие два года она моталась взад и вперед между Питтсбургом и Испанией и стала помогать Kostelich по различным аспектам его деятельности для Get Hip и The Cynics. Вскоре они поженились. С тех пор она называет Питтсбург и Get Hip своим домом.

"Как-то мы продолжили делать то же самое, что и делали до этого, и нам это нравилось", говорит она. "До тех пор пока мне не приходилось уезжать".

В дополннеие к своей работе на лэйбле она часто сопровождает The Cynics во время туров, где ее организаторские способности позволяют банде передохнуть и сконцентрироваться на своем выступлении. "Gregg и Michael говорят, что им и дорога не мила, если меня нет рядом", говорит она.

Garcia-Bernardo утверждает, что она в гораздо меньшей степени вовлечена в дела музкальной сцены Питтсбурга, чем какого-либо другого города на планете Земля. "Многие люди даже не подозревают, что у нас бизнес мирового масштаба. И я не могу уделять достаточно времени какому-то одному рынку".

Они, она и Kostelich, даже подумывали открыть розничную продажу в Питтсбурге, и возможно расширить свое влияние на другое крыло их огромного склада, где бы они могли устраивать вечеринки или открыть точку по обмену музыкальными записями. Недавно они вдвоем диджеили на вечеринке в Remedy в Lawrenceville, крутили редкий гаражный рок.


ЖИЗНЬ - ЭТО ЛУЧШИЙ ОТВЕТ

Международные контакты Garcia-Bernardo помогли Get Hip и музыкантам выйти на глобальный уровень. И это было как раз вовремя, так как локальный интерес к группе начал иссякать. (Kastelic считает, что пик подъема группы пришелся на 1990 год). "Мы были резидентами клуба Electric Banana, но когда Banana закрылся мы перенесли монатки в паб на 31st улице. Народа стало чуть меньше, затем были Graffiti и Cloud Nine", вспоминает Kostelich. "Но когда закрылся Cloud Nine, я понял, что это конец". После этого Питтсбург стал просто домашним городом, уже без домашней публики. Как смеется Kostelich: "The Cynics покорили мир, но потеряли Питтсбург. То поколение людей, которые ходили на наши концерты, переженились, завели детей, и им уже стало не до плясок".

Kastelic и Kostelich делятся чувствами по этому поводу. Хотя Kastelic все еще питает надежды на завоевание сердец местного студенчества в некотором их количестве, тем не менее он соглашается: "В принципе я достаточно счастлив быть здесь просто дома без необходимости вылезать играть концерт!" При этом он делает предположение: "Люди в Питтсбурге чуствуют себя более комфортно, когда они знает, что им покажут нечто знакомое, что их точно не напугает".

Для примера, на своем последнем шоу, посвященному выходу нового альбома The Cynics собрали всего 80 человек на субботней ночной вечеринке в Rex Theatre. "Меня никогда так не унижали", говорит Kostelich. "И я право не знаю, что можно сказать об этом ебаном городе". Даже Цинциннати в наши дни это лучшее место для выступления The Cynics, чем родной Питтсбург. Недавнее шоу там "было невероятным, полный переворот", говорит Kostelich. "Там было полно юных созданий, которых Kastelic завербовал через MySpace", смеется он.

Необходимость погони за зрительским вниманием - это верный признак Питтсбурга, верит Kostelich: "Я не хочу называть вещи своими именами, но даже признанные ветераны города в свою юные годы боялись здесь играть". Если вы хотите посмотреть питтсбургскую команду на своей волне, вам стоит немного отъехать от города. Ну, например, в Остин, штат Техас.

Этой весной после нескольких выступлений ранее на неделе буйные воды вынесли The Cynics на юге на Юго-западный музыкальный фестиваль. Выступление было намечено на вечер субботы на задворках города. Это была открытая сцена с миниатюрным шатром, установленным на бетонной площадке, и рядом располагался причудливый маленький бар. Небольшая толпа терлась возле сцены, это были люди от 30ти до 40ка, многие одеты в стиле Mod. Большиство посетителей фестиваля уже покинуло город, и это вовсе не выглядело многообещающе.

Вскоре The Cynics начали играть. Нельзя сказать, что в мгновенье ока все изменилось, однако вот что в итоге произошло. В то время как группа играла песню за песней, Kastelic вращался юлой в стиле, как он его называет "пещерный бит", размахивая маракасами и тамбуринами, неприлично жестикулируя микрофоном, контролируя приливы и отливы энергии в ночном воздухе. Весь зал поднялся на ноги и начал танцевать, хлюпая пластиковыми стаканчиками с пивом, освистывая группу, толкая друг друга, насмешливо улыбаясь. Вот это именно тот род рокенрольной суматохи, на которую The Cynics все еще могут вдохновить аудиторию спустя без малого 25 лет, почти как на своей первой вечеринке в школе, не меньше.

"Все опизденели, какие замечательные люди", вспоминает Kostelich. "Даже все музыканты, которые там играли, вышли посмотреть, что творится на танцполе, и у нас получился недурной сэт". Как позже выяснилось, той ночью на концерте The Cynics присутствовал сам Sky Saxon, вокалист и басист гаражно-психеделической группы 60х годов The Seeds, прородители гаражного шума. Он также видел The Cynics в Питтсбурге, когда они только-только сорвались с цепи, играя свой первый гиг двумя декадами ранее. Это была одна из его последних ночей в городе: вскоре он скоропостижно скончался. Как у настоящего рокенрольщика у Saxon не было точного возраста: в своем некрологе New York Times предположили, что ему был 71 год, но также отметили, что его вдова это не подтверждает, т.к. по ее словам "он считал, что не стоит заморачиваться на возрасте".

И The Cynics с ним согласны. Kastelic говорит, что он иногда думает о группе как о своем периодически повторяющемся сне с черепахами, его домашними животными, которые жили с ним, когда он был еще ребенком. "Я любил их, потому что они были такие странные странники, просто, все время куда-то бредущие с своим домом на шее", - говорит он. "Я не знаю, выиграем ли мы в этой гонке какой-нибудь приз, или нет. Но думаю, чем тише мы поедем, тем дальше в итоге приедем".

"Я могу только надеяться, что когда я буду старым маразматиком, какая-нибудь тв-программа или киностудия возьмут нашу песню для саундтрека, и я смогу позволить себе купить медицинскую страховку или что-нибудь подобное!". И тут же он добавляет: "Но лично я планирую жить до 102 лет, я непременно собираюсь пережить старика Sky Saxon".

перевод kosmos